Константин Бороздин, тренер-консультант по личному и командному развитию, автор и руководитель образовательных проектов, член Национальной федерации профессиональных менторов и коучей, с опытом в профессии с 2004 года.
С чего начинается бизнес‑образование
Василий Рязанов: Константин, давай начнём с терминов. Что для тебя бизнес‑образование? И чем оно отличается от всего того, что у нас называют «обучением»?
Константин Бороздин: Чтобы говорить про бизнес‑образование, сначала нам придётся развести между собой пару основных слов – «обучение» и «образование».
В большинстве своем мы, взрослые люди, когда беремся за повышение своей квалификации, имеем дело именно с обучением. Мы получаем информацию, инструменты, подходы, которые помогают развить навыки и как-то по‑другому действовать в работе. Логика такая: я узнаю то, чего не знал, по‑новому действую — и, возможно, получаю иной результат.
Обучение = прокачка навыка на том же уровне деятельности.
«Обучение — это когда я, оставаясь на том же уровне деятельности, расширяю диапазон своих возможностей».
Но при этом важно честно признать: нет прямой и гарантированной связи между «я прокачал навык» и «мой бизнес‑результат изменился». Корреляция, конечно, есть, но она работает в сочетании с огромным количеством факторов, и уж точно она не стопроцентная.
Образование — это, скажем так, другая лига. В самом слове корень «образ». Образование — это изменение или формирование картины мира и образа мышления. У меня, конечно, уже есть какая‑то картина, может быть фрагментарная, может быть несовершенная, но она есть. Образование — это когда мою картину существенно перестраивают, чтобы я мог выйти на другой, следующий уровень сложности задач. Тем самым я получаю доступ к другому уровню игры или даже начинаю новую, если проводить параллель с геймингом.
Бизнес‑образование = смена уровня игры.
«Бизнес‑образование — это изменение моего образа мышления, чтобы перейти с одного уровня деятельности на другой».
Восхождение и горизонталь
Василий Рязанов: Можем ли мы для простоты сказать, что обучение — это движение по горизонтали, а образование — вверх?
Константин Бороздин: Да, хорошее объяснение. Обучение расширяет горизонталь: я по‑новому веду переговоры, точнее считаю, лучше продаю, но, по сути, остаюсь на том же уровне.
Образование же должно поднимать меня на другой этаж. Я начинаю видеть, что сама бизнес-модель не оптимальна в текущей реальности. Что нужно, например, уходить от трёх кофеен к сети, или вообще с кофеен в другую индустрию. Это уже не «чуть лучше делать то же самое», а изменить модель или базовый способ действия.
Образование = смена бизнес‑модели, а не приёма.
После сильной образовательной программы предприниматель чаще пересобирает модель, а не только «крутит воронку».
Почему классическое образование разочаровало
Василий Рязанов: Тогда логичный вопрос: почему к университетскому образованию столько претензий?
Константин Бороздин: Раньше университет действительно обеспечивал вертикальный лифт. Получил высшее образование — почти гарантированно поднялся по социальной лестнице.
Сегодня диплом о высшем образовании не гарантирует «восхождения». Ты получаешь документ, а вот изменится ли твой уровень задач (о чем мы говорили ранее) — большой вопрос. Отсюда и ощущение потери ценности высшего образования. И во многом поэтому сейчас среди молодежи набирает обороты среднее специальное образование. Там лифт пусть не стремительный, зато исправный.
Любое платное знание — это инфобизнес?
Василий Рязанов: Переходим к горячему. Бизнес‑образование, курсы, тренинги. Это всё одно поле с тем, что обычно называют «инфобизнесом»?
Константин Бороздин: Давай так, всё довольно просто: любая платная передача информации — это инфобизнес. Само слово на это указывает.
Частная школа, платная программа университета, консультация юриста или бизнес‑тренинг — по сути это один и тот же тип экономических отношений. Кто‑то передаёт знания, кто‑то платит; тот, кто передаёт, на этом зарабатывает.
Инфобизнес = форма экономических отношений, а не ругательство.
«Инфобиз — это когда я извлекаю прибыль из передачи информации. Всё».
Обучение/образование — это про суть происходящего с человеком и его развитием. А «инфобиз» описывает экономический статус этого процесса. Это разные категории, и важно их не путать.
Откуда взялость неоднозначное отношение к инфобизнесу?
Василий Рязанов: Тогда почему слово «инфобизнес» почти всегда звучит со знаком минус?
Константин Бороздин: По нескольким причинам.
Во‑первых, для нашей культуры образование исторически — социальное благо, которым «должны» обеспечивать бесплатно или почти бесплатно: детский сад, школа, вуз. Когда кто‑то делает из обучения исключительно коммерческий продукт с акцентом на масштаб заработка, это воспринимается как нарушение негласного правила.
Во‑вторых, многие игроки построили модель, где первичны количественные показатели — выручка, конверсия, число клиентов, — а качество изменений у ученика становится вторичным. Важно не столько, что реально изменится в жизни человека, сколько количество чеков, которые он оплатит и кого приведёт следом.
Отсюда — агрессивный маркетинг, гипертрофированные обещания и не редко попытка играть на боли и невежестве аудитории.
Ключевое отличие недобросовестного инфобиза — приоритет денег над результатом ученика.
Если в коммуникации доминируют цифры продаж, а не качество изменений, это тревожный сигнал.
Где проходит граница между «обучением» и «инфоцыганством»
Василий Рязанов: Давай назовём вещи своими именами. Где заканчивается нормальный инфобизнес и начинаются инфоцыгане?
Константин Бороздин: Я бы предложил несколько явных маркеров.
1. Обещание гарантированного денежного результата.
«Пройди мой курс — и заработаешь N рублей» или «конверсия вырастет на 30% гарантированно». Мы в начале уже говорили: нет прямой связи между обучением/образованием и бизнес‑результатами. Обещать деньги как гарантированный исход — заведомая манипуляция.
2. Манипуляция болью и тревогой.
Когда маркетинг построен на том, чтобы усилить ощущение несостоятельности («ты неудачник, пока не в нашем клубе»), усилить страх, а затем «продать спасение» — это очень характерный приём инфоцыганства.
3. Отсутствие входного фильтра.
Университеты и серьёзные программы бизнес‑образования фильтруют входной поток: экзамены, собеседования, требования к опыту. Инфоцыганский проект, как правило, «берёт всех за любые деньги», потому что важна выручка, а не пригодность человека к заявленной профессии или уровню.
4. Акцент только на деньгах как цели.
Когда вся коммуникация сводится к «станешь богатым», а тема ценности, продукта, пользы для клиентов почти не раскрывается, — это красный флажок. У созидательного предпринимательства деньги — следствие, а не единственный смысл.
5. Отсутствие исследовательской и методологической базы.
Уважения к классическому бизнес‑образованию формируется тем, что за программами стоят исследования, проверенные подходы, грамотно настроенные методологии. В токсичном инфобизе часты ситуации, когда «эксперт» вольно пересказывает чужие книги и кейсы, не имея фундаментального опыта.
Инфоцыганство = гарантии денег + игра на боли + отсутствие фильтров и глубины.
Про деньги, смыслы и предпринимателей
Василий Рязанов: Кажется, что сегодня для многих предпринимателей единственная метрика — «бабки». Есть ли в бизнесе другие смыслы?
Константин Бороздин: Мне близка мысль, что хороший предприниматель — это творец. Он создаёт что‑то полезное и по возможности новое, а деньги — измеритель того, насколько его творчество в виде продуктов и сервисов нужно людям.
Кофейня — это не только точка прибыли, но и место позитивного опыта: атмосфера, эстетика, общение. Дизайн‑студия, конный клуб, мебельный цех, гончарная мастерская — всё это формы созидания. Предприниматель в таком подходе задаётся вопросом: «Что я могу создать полезного?», а уже следом — «Как на этом заработать?».
Деньги — следствие созидания, а не единственная цель.
Если после успешного заработка у предпринимателя возникает вопрос «Что еще полезного создать?», он в здоровой парадигме.
Как бизнес‑обучение и образование помогают предпринимателю
Василий Рязанов: Вернёмся к практическому: как всё это может помочь конкретному предпринимателю?
Константин Бороздин: Если упростить, у предпринимателя есть несколько способов менять результаты: пробовать самому, советоваться со старшими, брать консультации, идти в обучение, идти в образование.
Бизнес‑обучение помогает на том же уровне делать дела эффективнее: лучше обслуживать клиентов, точнее строить процессы, повышать конверсию, быстрее внедрять изменения. Это про конкретный навык, конкретный участок.
Бизнес‑образование (длинные программы, крупные бизнес‑школы, сильные предпринимательские сообщества) переключает масштаб: меняет картину мира, язык, с помощью которого ты разговариваешь со своим бизнесом. Ты перестаёшь мыслить уровнями «кофейня / точка / смена», начинаешь видеть «сеть / формат / капитализация».
Причём иногда хорошее образование — это просто попасть в другую среду. Сообщество людей, у которых уже сеть, уже масштаб, уже другой уровень решений и рисков, само по себе меняет картину мира, даже без лекций.
Обучение решает частную задачу, образование меняет масштаб задач.
Почему никто не может честно гарантировать результат.
Василий Рязанов: Звучит так, будто ни одно бизнес-обучение честно не может пообещать рост в деньгах. Это так?
Константин Бороздин: По большому счёту — да.
Хороший тренинг увеличивает шансы на успех: даёт инструменты, тренирует, помогает действовать по‑другому. Хорошее бизнес‑образование расширяет горизонты и переводит на другой уровень мышления и решений. Но ни то, ни другое не может гарантировать: «после этого у тебя точно будет X рублей». Слишком много переменных — от личных усилий до состояния рынка и банального везения.
Поэтому в профессиональной этике бизнес‑тренера нормой считается не обещать прямой финансовый результат. Обещать можно только то, что ты реально контролируешь: качество программы и инструментов, глубину обратной связи, поддержку внедрения.
Честный оператор продаёт качественные процесс и условия, а не цифру в кошельке.
Какие тренды в бизнес‑обучении предпринимателей
Василий Рязанов: Константин, давай приземлимся: какие тренды ты сейчас видишь? Чему реально хотят учиться предприниматели?
Константин Бороздин: Отвечу сразу и про тренды, и про то, чему хотят учиться. На запросы влияют два больших фактора: контекст непрерывных изменений и поколенческий сдвиг.
Мы живём уже лет пять в режиме безостановочной турбулентности: экономической, политической, технологической. Почти любой бизнес работает под постоянным прессом неопределённости, иногда — откровенного выживания. Отсюда первый эффект: предпринимателям сейчас нужны предельно прикладные и адресные вещи.
Второй фактор — поколение. Есть предприниматели, которые давно в своём деле, прошли через кризисы, трансформации, многочисленные перемены. У них уже набиты шишки и есть хорошее понимание реальности. Есть те, кто только заходит в предпринимательство — миллениалы и зумеры, выросшие в другой, цифровой среде. Их запросы и стиль обучения заметно другие. Как следствие, обучение, в котором они нуждаются, сильно отличается от того, что предлагал рынок бизнес-обучения лет 10 назад.
Тренды рождаются на стыке постоянных изменений и смены поколения предпринимателей.
Запрос на «жёсткие» навыки и целостные компетенции
Василий Рязанов: То есть сейчас меньше мотивационных историй и больше «дайте инструмент»?
Константин Бороздин: Именно. Запросы стали очень земными. Мотивация «делать своё» у тех, кто остался в бизнесе, уже есть. Людям нужно решать производственные, юридические, финансовые, операционные задачи — и они хотят обучения, которое помогает это делать.
Отсюда существенный сдвиг в сторону hard skills. Есть привычное деление на hard и soft. Hard — это процессные, технические, юридические, финансовые области, которые можно описать стандартами и методологиями. Soft — мышление, коммуникация, лидерство.
Сейчас, по наблюдениям Константина, вес хардов сильно вырос: управление финансами, IT стек, цифровые инструменты, которые позволяют вести бизнес, конкретно, предметно, наверняка.
При этом меняется не только «что», но и как. Предпринимателям становится тесно в формате отдельных навыков «по кусочкам» — типа одного тренинга по переговорам или делегированию. Бизнес хочет целостных решений: управления проектом, продуктом, когда в одной программе собраны постановка задач, жизненный цикл продукта, работа с рынком, финансовая модель и команда. Стало понятно, что всё работает только в тесной связке.
Тренд: от дискретных навыков к комплексным решениям — управление проектом, продуктом, всей системой.
Причём «продуктовый» подход уже не только про IT. Практически любой бизнес начинает мыслить продуктами: создали, вывели на рынок, «налили» трафик, посмотрели на реакцию — и это требует другого типа мышления и другого набора образовательных решений.
Формат: учиться в сообществе «своих»
Василий Рязанов: А если говорить не про содержание, а про форму? В каком формате предприниматели хотят учиться?
Константин Бороздин: Здесь явно вырос запрос на обучение в сообществе равных. Предпринимателям важно быть среди «своих» — людей с близкими ценностями, похожим масштабом задач.
В ситуации стресса и неопределённости одно лишь пребывание в такой среде добавляет устойчивости. Даже если за время программы человек не решит все бизнес‑задачи, он хотя бы выйдет с хорошим ресурсом, не в одиночестве со своими проблемами.
Сообщество = часть продукта.
Для многих предпринимателей сегодня важно не только чему учиться, но и с кем это делать.
Где место «большого» бизнес‑образования в этой картине
Василий Рязанов: Получается, тренды — это в основном про харды и прикладные штуки. А есть ещё запрос на «настоящее» бизнес‑образование, которое меняет мышление?
Константин Бороздин: Да, конечно. Мы с тобой уже разделили: бизнес‑обучение меняет поведение, бизнес‑образование — мышление и масштаб задач. Такими задачами занимаются крупные институции, которые действительно претендуют на работу с образом мышления предпринимателя и руководителя. Скажем, Бизнес-школа «Сколково» — из этой серии.
Если внимательно смотреть на особенность их программ, то там либо сильные харды под масштабные бизнес‑задачи, либо программы, направленные на изменение мышления: помочь человеку применить другую оптику, увидеть себя и бизнес принципиально иначе, выйти на новый уровень игры.
Для такого уровня работы нужны три вещи:
моральное право (репутация, история проектов и выпускников),
доказательная база (исследования, глубокие кейсы, длительные наблюдения),
сильные операторы — эксперты, тренеры, менторы, которые действительно способны работать с качеством мышления, а не только с инструментами.
Константин подчёркивает, что за последние годы обещания «изменим ваше мышление» сильно дискредитированы. Многие декларировали это, но по факту давали набор мотивационных лозунгов и поверхностных техник. Поэтому вопрос «кто именно со мной работает и на каком основании он вправе лезть в мою картину мира?» — ключевой.
Серьёзное бизнес‑образование = работа с мышлением + проверенные институции + реальные эксперты.
Итог от Константина
Василий Рязанов: Если совсем по‑простому: стоит ли предпринимателю вообще идти в обучение и образование?
Константин Бороздин: Стоит, но при двух условиях.
Первое: вы изначально принимаете, что никто не может гарантировать результат. Есть только вероятность и ваша ответственность.
Второе: вы выбираете площадку, где честно называют вещи своими именами:
обучение — про конкретный навык и участок работы,
образование — про изменение картины мира и масштаба задач,
деньги — про следствие созидания, а не магический бонус «после курса».
Разница в цене между, условно, курсом за 100 тысяч и программой MBA за несколько миллионов как раз отражает масштаб претензий: от «настроить управление проектом» до «перейти на другой уровень деятельности и ответственности».
Ключевые выводы и тренды
1. Что такое бизнес‑образование
Изменение картины мира предпринимателя и уровня сложности задач, а не просто улучшение текущих действий.
Вертикальный рост (переход на новый «этаж» бизнеса), а не горизонтальная прокачка.
Часто реализуется через сильные сообщества и институции, которые структурируют опыт и создают среду.
Не гарантирует результат, но сильно повышает шансы при условии значительных личных усилий.
2. Что такое инфобизнес
Любая коммерческая передача знаний — от вуза до платного вебинара.
3. Признаки недобросовестного инфобиза / инфоцыганства
Гарантии денежного успеха («+100 000 в месяц»), а не процесса и условий.
Манипуляция болью и страхами, давление на чувства.
Отсутствие входного фильтра — «берём всех, кому не лень платить».
Фокус только на деньгах, а не на ценности продукта.
Нет методологической глубины — пересказ чужих книг вместо собственной экспертизы.
Несоответствие маркетинга и сути продукта: обещают образование и «смену мышления», а дают мотивационный марафон.
4. Актуальные тренды в запросах предпринимателей
Сдвиг в сторону hard skills. Управление финансами, IT‑компетенции, юридические и налоговые вопросы, работа с конкретными рынками.
От навыков «по кусочкам» к целостным решениям. Управление проектом, разработкой, жизненным циклом продукта.
Обучение в сообществе равных. Важна среда «своих» как источник устойчивости и ресурса.
Более адресные и осознанные запросы у нового поколения. Миллениалы и зумеры хотят «без воды»: войти на определённый рынок, решить налоговый, финансовый, юридический вопрос — конкретно и по делу.
5. Практический вывод для предпринимателя
Бизнес‑обучение стоит использовать, когда нужно эффективнее решать текущие задачи и усиливать "твердые" и "мягкие" навыки.
Бизнес‑образование имеет смысл, когда вы хотите сменить уровень игры и готовы платить не только деньгами, но и временем, усилиями и пересборкой картины мира.
При выборе любого курса задавайте вопрос: «Здесь мне честно помогают учиться и думать по‑новому или просто продают надежду на быстрые результаты?» — ответ на него почти всегда виден по признакам из списка выше.
Комментарии
Пока нет комментариев. Будьте первым!