Банкротство не поражение

Не был банкротом - не предприниматель?

Василий Рязанов: Человек прошел банкротство — он после этого перестает быть предпринимателем?

Андрей Дмитриев: Юридически — да, там свои статусы. Но де‑факто предприниматель — это состояние души. Предприимчивый человек всегда найдет выход там, где его нет. Батя мне говорил: из каждой безвыходной ситуации есть три выхода, а из каждого из них — еще по три. Так что это больше про внутреннее состояние.

Василий Рязанов: То есть банкротство — не «финальная точка»?

Андрей Дмитриев: Вообще нет. Это не конец — это, скорее, трамплин. После банкротства открываются новые понятия: как можно делать, как нельзя. Ты анализируешь свой фидбэк и идешь дальше, стараясь не повторять ошибки — или хотя бы делать их аккуратнее. И если посмотреть на крупных предпринимателей: для многих одно банкротство — как пыль. Некоторые проходили десятки банкротств и ничего — сейчас нормально живут.

Василий Рязанов: То есть, если ты ни разу не был в банкротстве, ты не предприниматель? Это как боевое крещение?

Андрей Дмитриев: Нет. Я не считаю, что это какие-то плюсики. Это может быть просто неграмотность. Тут двояко: можно попасть случайно, можно где-то просчитаться, а можно заранее все посчитать, чтобы не попадать. Для меня банкротство — это про то, что плохо считаешь деньги. Риск‑менеджмент плохой.

Точка невозврата

Василий Рязанов: В какой момент ты понял: все, точка невозврата пройдена, я иду в банкротство?

Андрей Дмитриев: Он отчетливо виден: когда даже валового дохода уже не хватает на погашение основных обязательств. И ты понимаешь, что даже если растянуть момент — не вывезешь.

Василий Рязанов: Стоп. Ты про прибыль или про деньги, которые просто «приходят на карту»?

Андрей Дмитриев: Про валовку. Про доход — в кавычках. Потому что пришел на карточку условно миллион, а чистой прибыли может быть 10 тысяч. А может и не быть.

Василий Рязанов: И ты еще в голове держишь надежду: «полгода протяну на оборотке — и экономика схлопнется обратно, и будет нормально»?

Андрей Дмитриев: Да, такое бывает: у тебя в товаре может быть и 10 миллионов, и ты думаешь, что через полгода все выровняется — и можно жить на оборотные средства, а потом вытащить структуру. У меня так не произошло. У меня от продаж товаров деньги уже не покрывали обязательства. И лезть еще в долги — это утопия.

Как проживается решение

Василий Рязанов: Принять решение «я банкрочусь» — это же психологически ломает многих. Тебя ломало?

Андрей Дмитриев: У меня внутри все спокойно. Я смотрю: на еду хватает, семья есть, все живы-здоровы — слава Богу. Для кого-то мои решения со стороны выглядят очень тяжелыми, а для меня — ну норм. Больно, да. Но если есть возможность пройти банкротство — пройду и с более легкой душой пойду дальше. Негативных эмоций почти не было — было принятие и стратегия: я двигаюсь в это, а параллельно выбираю новую нишу и начинаю новую деятельность.

Андрей Дмитриев — предприниматель и практик автоматизации: делает ИИ-решения для бизнеса. В жизни — рыбак‑охотник и многодетный отец. Банкротство проходит на личном опыте и говорит о нем спокойно: без драматизации, но с конкретикой и с пониманием рисков.

Семья и «ощущение поражения»

Василий Рязанов: Ты многодетный отец. Как на это отреагировала жена?

Андрей Дмитриев: Я люблю жену. Она меня поддерживает в сложных решениях. Это было видно еще 5–7 лет назад, когда я ушел из нефтегаза — стабильность, зарплата — и за несколько недель решил, что хочу быть предпринимателем. Мы тогда взяли подушку, собрались и уехали в другой город жить. Для нее это было тяжело, но она понимала: если я решил — значит так и будет.

Василий Рязанов: У многих внутри «паттерны»: кредиты — зло, банкротство — позор. Это у вас тоже было?

Андрей Дмитриев: Конечно. Иногда эти паттерны срабатывают как стопор. Но мы подумали, поговорили — и приняли реальность: идем в банкротство.

Василий Рязанов: Для мужчин банкротство часто воспринимается как поражение. Согласен?

Андрей Дмитриев: Я бы не сказал. Я проиграл битву, но не проиграл войну. Мы еще «воюем». Я живой.

Мифы и реальность процедуры

Василий Рязанов: Какие мифы про банкротство ты бы снял в первую очередь?

Андрей Дмитриев: Что это конец. И что это какая-то «невозможная» сложность. Да, это бюрократия: бумажки, выписки — но это стандартная процедура. Самое главное — подобрать нормального финансового управляющего.

Василий Рязанов: Прямо управляющий решает все?

Андрей Дмитриев: Я знаю людей, которые проходили банкротство — все переживают по-разному. Кто выбрал хорошего управляющего: выполняют, что он говорит, не нарушают запреты — живут спокойно. А кто попал на странного управляющего — мучаются: он не проговаривает подводные камни, а потом они вылезают в процессе, и приходится срочно тушить — это больно.

Василий Рязанов: И чем сложнее кейс, тем важнее управляющий?

Андрей Дмитриев: Да. Если сложное дело: имущество, машины, кредитные машины, дети, доли — тогда нужен компетентный управляющий.

Василий Рязанов: Давай про деньги. Банкротство ведь тоже стоит денег.  

Андрей Дмитриев: Да, управляющий стоит денег, но обычно это меньше, чем кредитное обязательство. Часто дают рассрочку: например, разбивают платежи на год — и это не так обременительно.

Василий Рязанов: То есть «обанкротиться без управляющего» — почти нереально?

Андрей Дмитриев: Наверное можно, но не стоит. Там миллион подводных камней. Например, если у вас единственное жилье — хороший управляющий может помочь сохранить, а вы можете просто не знать, что можно, что нельзя. Это профессия. Самому туда лезть я крайне не рекомендую.

Чек‑лист: если банкротство уже близко

Василий Рязанов: Давай чек‑лист. Что ты посоветуешь тем, кто планирует банкротство?

Андрей Дмитриев: Первое: если есть возможность не банкротиться — лучше не идти. В процессе неудобно: карточки, переводы, куча нюансов, даже на официальную работу устроиться нормально трудно. Лучше избежать.

Второе: выбрать грамотного управляющего. Я бы позвонил 3–6 управляющим, задал бы вопросы (хоть через ChatGPT подготовить список), сравнил — и выбрал, с кем легче идти. Плюс можно спросить у знакомых, кто уже проходил и с кем работал.

Третье: не нарушать запреты и закон. Не надо искать «левые карточки», обходить ограничения. Это может затянуть процесс или, хуже, не признают банкротом — и долги продолжат копиться.

Василий Рязанов: А бывает так, что человека не признают банкротом и долги остаются?

Андрей Дмитриев: Я тут не хочу соврать — я не углублялся. Я консультировался с управляющим: он сказал, что я «подхожу». Поэтому мой совет — сначала консультация: полностью обрисовать ситуацию, семью, имущество, участки, доли — чем больше фактуры дадите, тем точнее вам объяснят риски и перспективы.

Василий Рязанов: Консультации платные?

Андрей Дмитриев: Бывают платные, бывают бесплатные или условно бесплатные: например, если пошел работать с этим управляющим, стоимость консультации потом вычитают из чека.

«Я уже признан банкротом»

Василий Рязанов: Ты сейчас на каком этапе? Уже признан банкротом или в процессе?

Андрей Дмитриев: Я уже признан банкротом, но процедура идет. Сейчас реализация долей в домах. Когда это продастся и закроется — тогда уже полностью завершится процедура, и смогу пользоваться всем как обычно.

Ограничения, кредиты и реестры

Василий Рязанов: Давай по мифам: «после банкротства кредиты не дают вообще никогда». Это правда? [conversation_history:query]

Андрей Дмитриев: По моему опыту и по опыту друзей — уже через несколько месяцев банки начинают выкатывать предложения. Возможно, небольшие — и нужно начинать с маленьких, как будто заново «обелять» кредитную историю.

Василий Рязанов: Ограничения: выезд, ИП, руководящие должности — ты в курсе?

Андрей Дмитриев: По выезду у меня ограничений нет. ИП нельзя открывать, по‑моему, и руководящие должности занимать около 5 лет. Но по опыту знакомых: некоторые почти сразу открывают ИП — нельзя, но открывают, и вроде пока глаза закрывают. Я так делать не буду.

Василий Рязанов: И после завершения процедуры что важно проверить?

Андрей Дмитриев: Бывают косяки у некоторых управляющих: процедура закончилась, а в реестрах где-то еще висит, что долг не погашен. Нужно проверить по всем кредитам, что реально все закрыто корректно.

Страх кредитов и новые правила

Василий Рязанов: У тебя появился страх кредитов? Или наоборот — просто стал осторожнее?

Андрей Дмитриев: Если нужно — буду брать. Просто теперь опыт есть: ошибка была в риск‑менеджменте. Буду более осознанно считать риски и понимать, брать кредит или нет.

Как жить и работать в процедуре банкротства

Василий Рязанов: Окей, практический вопрос. Как ты сейчас зарабатываешь, пока ты в процедуре?

Андрей Дмитриев: Наверное так нельзя, но я делаю, потому что доход должен быть. Если бы работал в найме — около 50% шло бы на долги. Сейчас я работаю неофициально, как фрилансер: беру проекты, выполняю — и провожу все на ИП жены. Налоги платим, доход ей отдаю. Мне ничего не надо: я мужик, могу в лесу неделю жить на ягодах — все в семью.

Василий Рязанов: То есть ты, получается, «арендуешь себя» в пользу семьи — а деньги забирает супруга?

Андрей Дмитриев: Да, именно так. Шучу. (Смеется) Не так буквально, конечно. Все идет в семью, это самое важное.

Чем вы занимаетесь: ИИ и автоматизация

Василий Рязанов: Тогда расскажи, что вы делаете как бизнес: чем занимается ИП супруги?

Андрей Дмитриев: Автоматизация бизнес‑процессов: и через ИИ, и через обычные логические алгоритмы. По ИИ — интегрируем нейросотрудников в первую линию общения с клиентами: в мессенджеры, соцсети, текстовые каналы. Интегрируем в CRM — любые, хоть самописные. Есть кейсы с крупными компаниями.

Василий Рязанов: Почему ИИ? Это же тренд, но трендов много.

Андрей Дмитриев: Если прагматично: ИИ так внедрится, что мы начнем думать, как без него раньше жили — как со смартфонами. Я сейчас партнерюсь как интегратор с SAVY, у них собственная платформа. Она развивается так динамично, что я верю: через 5 лет внедрение нейросотрудников и в целом ИИ-технолоний будет примерно как внедрение CRM — наравне. Я увидел в ИИ мощный буст. Если это мощный буст для меня, значит, и для бизнеса это будет сильная штука. Поэтому этим стоит заниматься уже сейчас.

https://t.me/andrey_dmitriev_AI канал Андрея. где он делится кейсами по внедрению ИИ в бизнес

В конце я хочу зафиксировать основные мысли для тех, кто идет в банкротство:

•          Банкротство — это не «конец личности», а процедура: можно пройти, облегчить нагрузку и начать заново, если принять реальность и не драматизировать.

•          Главный маркер «пора»: когда валового дохода уже не хватает на базовые обязательства, и дальнейшее растягивание — это просто попытка отсрочить неизбежное.

•          Самое важное в процессе — грамотный финансовый управляющий: от него зависит, насколько спокойно ты пройдешь процедуру и не словишь лишние проблемы.

•          Не играй в «обход запретов»: левые карточки и серые схемы могут затянуть процесс или ухудшить исход.

•          После процедуры нужно проверить реестры и статусы по долгам: иногда “хвосты” остаются из‑за человеческого фактора.

•          Психологически это проще пережить, если держать фокус на базовом: семья, здоровье, еда — а не на ярлыке «Я проиграл».